Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

в изучение материалов, присланных Манном. Так протекли добрые полчаса. Светлана разложила в определенном порядке листы на столе и, сверяясь с данными в таблицах, стала делать какие-то выписки на отдельном чистом листе.

Наконец архитектор закончила писать, сняла очки и устало помассировала переносицу. Потом перевела взгляд на Смолева. Он отложил в сторону письмо генерала и ждал, что она скажет.

— Любопытно, — задумчиво произнесла женщина. — И что вы думаете это такое? У вас у самих уже есть версии?

— Старший инспектор считает, что это смета ремонтных или реставрационных работ. Эти документы обнаружены на столе смотрителя замка Базеос, — пояснил Смолев. И в свою очередь поинтересовался: — А вы что думаете?

— Часть этих документов — безусловно. Вот эти листы: первый, второй, третий, четвертый. Это действительно схемы и описания ремонтных работ. Вот, обратите внимание: здесь речь идет о восстановлении ступеней на каменной лестнице. Схема лестницы, расчеты материалов и объем работ вполне адекватны. Я, конечно, не пересчитывала, но на первый взгляд все логично. Вот здесь, на следующих трех листах — ремонт в коридоре, две ниши, дверной проем, два оконных проема. И опять объем работ и заказанных материалов не вызывает никаких нареканий, — архитектор переложила отмеченные листы в сторону.

Алекс вполголоса переводил ее слова Антонидису. Тот благодушно кивал, продолжая пребывать в сытом умиротворении.

— Но вот здесь, — сказала она, разложив оставшиеся шесть листов перед собой на столе, — начинается какая-то чехарда и путаница.

— В чем путаница? — быстро спросил Смолев, подойдя к разложенным листам.

— В несоответствии между заявленными работами и указанными видами материалов. И, главное, объемами этих материалов!

— Например?

— Вот, смотрите, — ткнула она пальцем в один из листов. — Написано: ремонт коридора подвального помещения. Я не так хорошо и свободно говорю по-английски, как вы, Александр, но с техническим английским у меня нет проблем. Ремонт коридора подвального помещения. Верно?

— Да, безусловно.

— Верно. Смотрим смету, раздел материалов. Вот, я даже себе выписала отдельно и поставила знак вопроса. Если сложить показатели всех строк на этих двух страницах, мы получим: шесть кубометров сухого бревна, пять кубометров обрезной доски, металлические скобы, крепежи, гвозди, — несколько килограммов, прошу заметить! Причем все эти материалы, как я уже сказала, зачем-то разбросаны по разным строкам и суммирующей строки нет, но при желании это все легко складывается. У меня вопрос: зачем для ремонта каменной кладки в подвальном коридоре кому-то потребовалось шесть кубометров бревна и пять кубометров обрезной доски? Что они собирались делать с таким количеством пиломатериалов?!

— Прекрасно, — кивнул, улыбаясь, Смолев. — Значит, я не ошибся. Дальше, пожалуйста, прошу вас!

— Да здесь все написано, если внимательно читать. Вот смотрите, параметры бревна: длина — два метра, диаметр — тридцать сантиметров, — она взяла со стола калькулятор. — Сейчас я вам скажу точно. Это получается семь бревен в одном кубическом метре. А здесь шесть кубометров! Это сорок два бревна! Дом, конечно, не построить, но на половину — хватит. А доска? Еще непонятней! Если взять, как указано здесь, шестиметровую доску, толщиной двадцать миллиметров и шириной двести миллиметров, то в одном кубическом метре поместится… Так, секундочку! — она сверилась с расчетами на калькуляторе, — да, сорок одна доска! А здесь пять кубометров, что дает более двухсот досок! Двести досок? И все это на ремонт коридора в подвальном помещении?!

— То есть, такого быть не может?

— Во время строительства или ремонта может быть все что угодно, Александр, — улыбнулась архитектор, — строители — народ творческий! И не такое выдумают. Глаз да глаз нужен. Для этого и существуют и архитектурный надзор, и документация. Но смета — это точный документ, при условии, если она профессионально составлена. А в любой профессионально составленной смете есть логика. А здесь логики я не вижу! Зачем бревна и доски для ремонта каменной кладки? Это абсурд! Я бы поняла еще, если бы здесь был цемент или иной раствор, песок, известь, камень, кирпич, затирка для швов… Но этого ничего даже близко нет! И еще: металлический прут, диаметр четырнадцать миллиметров. Заявлен в разделе «Ремонт решеток и ограждений». Даже указана конкретная марка и изготовитель.

— А что не так с этим прутом? — уточнил Смолев, рассматривая соответствующий раздел в сметной таблице. — Я, если честно, этот момент упустил. Это какой-то специальный прут?

— Как бы вам попроще объяснить… Это так называемый рифленый арматурный прут, используется для армирования железобетонных конструкций. Понимаете? Он рифленый, чтобы обеспечивать максимальное сцепление с бетоном.

— Другими словами, хотите сказать, это арматура для фундамента? — догадался Смолев.

— О том-то и речь. Можно, конечно, его использовать и для решеток c ограждениями. Но зачем? Это же глупость. Он будет ржаветь. Да еще целых две пачки прута по шесть метров… Длина шесть метров! Представляете? Куда, зачем?! Явно здесь что-то нечисто!

Смолев быстро переводил Антонидису все ранее сказанное. Тот, услышав последние слова архитектора, вскочил, обежал стол и сам уткнулся в листы со сметами.

— Есть еще несоответствия? — задал вопрос Смолев.

— Да просто море! Вот, смотрите, — указала она на другой лист. — Здесь речь идет о работах по выемке грунта. Якобы для того, чтобы укрепить фундамент западной стены, пришлось произвести предварительные работы по расчистке фундамента и выемке грунта. На первый взгляд — все логично, не придерешься. Но начинаем смотреть в деталях и видим, что объем этого грунта почему-то снова размазан по десятку разных строк, кому и зачем это потребовалось — непонятно. Обычно это указывается в одной строке: объем и стоимость за кубометр. Если сложить все эти строки, которые на первый взгляд не бросаются в глаза, — а я трижды пересчитала — то мы получим девяносто кубических метров грунта!

— И что? — непонимающе спросил Антонидис, переводя вопросительный взгляд со Смолева на архитектора и обратно. — Что не так?

— Дело в том, — улыбнулась ему Светлана, — что вес одного кубометра грунта, в среднем, около тонны! У разных грунтов разная плотность: у песка одна, у глинистых пород — другая, у песчаника — третья. По-разному весят влажные и сухие грунты. Но в любом случае это девяносто тонн! Да здесь экскаватор нужен, понимаете? А где он? В смете его нет! Вручную копали? Зачем? Сколько месяцев? Или лет? Здесь не одна бригада нужна, и не две! Почему не механизировать труд и в самом деле просто не нанять экскаватор? Кто вручную вынул такой объем почвы? И куда он делся? Это пятнадцать КАМАЗов! — она повернулась к Смолеву. — Инспектор, наверно, не поймет, но вы, Александр, представляете себе размер террикона? Это не просто холмик, это уже почти гора.

— Получается, это «липа»? — задал вопрос Смолев, указывая на листы сметы, после того как перевел все Антонидису.

— Как вам сказать… Не